Главная | Крылья даны всем детям человеческим краткое содержание

Крылья даны всем детям человеческим краткое содержание


Я даже не знала, что вы так много учились. А где вы преподаете? Конечно, в школе для цветных? Она произносит эти слова так высокомерно, что Хэтти с трудом сдерживается.

Удивительно, но факт! Я буду черной, а ты… Хлопает в ладоши.

В частной школе, она содержится на деньги состоятельных людей нашей расы. Э л л а неожиданно проявляя интерес.

Так, значит, вам пришлось держать очень много экзаменов? Вам удалось сдать их? Х э т т и прикусив губу. Я всегда сдавала их с честью. Да-да, мы ведь обе окончили одну и ту же школу? Мне было очень легко учиться.

Я почти не заглядывала в учебники. А вот Джим говорит — ему было ужасно трудно. Он провалился в тот год, помните? Поворачивается к Джиму и улыбается ему снисходительно и в то же время с любовью.

Хэтти возмущена, а Джим лишь улыбается в ответ. Да, дорогая, мне было очень трудно. А выдержать экзамены за юридическую школу Джим так и не смог. Нет, он смог бы. Если только вы дадите ему, он их одолеет. Д ж и м сердясь. Хэтти, попридержи свой язык! Элла прижалась к Джиму, глядит на Хэтти с ненавистью.

Затем оглядывает комнату; увидев маску, вскрикивает. Что с тобой, дорогая? Э л л а показывая на маску. Это маска из Конго. Подходит к этажерке и берет маску. Я уберу ее, если хотите. Я думала, она понравится вам. Это мой свадебный подарок Джиму. В Африке эта маска служит моему народу во время религиозных обрядов. Кроме того, это же прекрасное произведение искусства.

Похожие книги на "Крылья даны всем детям человеческим"

Ее сделал настоящий художник, может, такой же великий, как ваш Микеланджело. Пытается вручить маску Элле. Обратите внимание — какая работа! Э л л а высокомерно. Не думайте, она ничуть не пугает меня. Смотрит на маску с отвращением. Знаете ли, у некоторых людей бывают странные понятия о прекрасном.

Рекомендуем к прочтению! Как оспорить завещание умершего

По-моему, она уродлива, глупа С презрением хлопает ладонью по маске. Нечего глазеть на меня — я смеюсь над тобой!

Описание книги "Крылья даны всем детям человеческим"

Собирается водворитъ маску на место. Если она действует на тебя, мы перенесем ее в другую комнату. Э л л а пренебрежительно. Пусть будет здесь, я с удовольствием буду смеяться над ней. Вешает маску на место и вдруг решительно поворачивается к Хэтти. Джим не собирается сдавать экзамены. Я не позволю ему. Х э т т и взрываясь. Вот оно, кредо белых! Страх утратить свое превосходство над нами. Э л л а умоляюще.

Скажи ей — пусть уйдет. Д ж и м вне себя, сестре. Или ты уйдешь отсюда — или мы. Х э т т и спокойно. Джим бросается в кресло и закрывает лицо руками. С минуту Элла неподвижно стоит около него.

Растерянно оглядывает комнату, смотрит на портрет, на мебель, на Джима. Она старается освободиться от гнетущей тяжести. На какое-то время это ей удается, и она становится прежней Эллой; бросается на колени перед Джимом, дотрагивается до его плеча. Ты вообразил, я правда не позволю тебе держать экзамены? Ты не так меня понял. Я очень хочу, чтобы ты их сдал, чтобы стал адвокатом.

Самым лучшим во всей стране. Я очень хочу, чтобы ты показал этим лгунам и сплетникам, чтобы не болтали за нашей спиной — за какого человека я вышла. Я хочу, чтобы весь мир знал, что ты белее всех белых. Хочу, чтобы ты подымался все выше и выше — затоптал бы их в грязь. Д ж и м успокоившись, со счастливой улыбкой.

Дорогая, надеюсь, я стану достойным тебя. Х э т т и появляется в дверях; спокойно. Мы все равно собирались уйти. Это ваш дом — мамин подарок вам, Джим.

Д ж и м пораженный. Но я не могу его принять. Куда же вы уходите? Мы сняли очень хорошую квартирку. С гордостью и укором. В самом сердце Черного квартала. Будем жить с нашим народом. Д ж и м сердито.

Удивительно, но факт! Ослабевший после тяжелого ранения, он уже совсем не тот пылкий и добрый мальчик, каким привыкла любить его Кристина.

Вы с ума сошли! Я поговорю с мамой.

Удивительно, но факт! Нет, слышал, конечно, слышал.

Элла и Хэтти обмениваются взглядами, полными ненависти. Элла, все еще стоя на коленях, окидывает все вокруг каким-то странным взглядом.

Затем встает, подходит к портрету отца Джима. Э л л а с издевкой. Это и есть его папаша! Вырядился, как цирковая лошадь. Обращается к маске, пытаясь говорить насмешливо. Не воображай — меня не запугаешь. Ничего он не сдаст, вот увидишь. Ничего, даже если будет стараться тысячу лет.

Удивительно, но факт! Д ж и м не выходя из задумчивости.

Подходит к окну, смотрит вниз на улицу и бормочет. Одни негры, только одни негры! Нет, вот один и белый! Боже, да это Шорти! Распахивает окно и кричит. Высовывается из окна и машет рукой, с минуту смотрит вниз, отходит от окна к середине комнаты, оглядываясь, куда бы, спрятаться.

Нет, слышал, конечно, слышал. Так кричать — мертвый поднялся бы. А может, и не услышал — дети галдят. И все же слышал! Просто не хотел тебя услышать! Чтоб никто не подумал, что знаком со мной. Это же так, зачем же я обманываю себя?

Действие первое

И что за корысть не отвечать ему? Что он такое, скажите, бога ради? Это правда, и ты сама знаешь прекрасно. Перестань лгать себе, он прекрасно тебя слышал, но не захотел узнать тебя.

Не хочет знаться с тобой. Боится — старые приятели подымут его на смех. Да ты знаешь почему. Она в ужасе, пытается прийти в себя. Затем жалобно, как испуганный ребенок. Ты нужен мне, Джим! Стены как-то осели, потолок навис; мебель, портрет, маска кажутся для этой комнаты слишком громоздкими. За столом сидит Джим. Он погружен в изучение книг по юриспруденции, стопкой лежащих перед ним.

Огромным физическим усилием заставляет себя сосредоточиться, отчего лицо его напоминает лицо бегуна у финиша. Он без конца повторяет вслух одну и ту же фразу, время от времени ударяя себя кулаком по лбу. И все же, вопреки собственной воле, без конца отвлекается, вздрагивает при каждом звуке, раздающемся в других комнатах или на улице; взгляд блуждает, и, наконец, позабыв о своих занятиях, он устремляет глаза на портьеру. Видно, он подавлен горем. Со стоном захлопнув книгу, подходит к окну и, открыв его, опускается на стул, положив руки на подоконник и склонив на них голову.

Он смотрит в темноту. Лицо его освещается фонарем, стоящим под окном на углу улицы. Раздвигается портьера, и входит Хэтти.

Х э т т и видит, что брата нет за столом. Ах, вот ты где? Что ты тут делаешь? Д ж и м повернувшись к сестре. Приходится-таки попотеть над этими юридическими книгами. Сейчас ей лучше побыть одной, и я ушла на минутку. Что доктор сказал тебе, Джим? Говорит — ей нужен покой, отдых. Но как это сделать, он не сказал. Не оставил никакого рецепта.

Тебе надо уйти от нее Д ж и м вспылив. И ты, как этот доктор. Что ты, что ты! Тогда б тебя задразнили вороной, шоколадкой или трубочистом. А то и черномазой. Да, мне все равно. Знаешь, Элла… С того дня, как я ношу твои книги в школу и из школы, я три раза в день ем мел. Мне парикмахер Том посоветовал. Он говорит, что от этого я стану белым.

Как - я еще не посветлел? Иду, иду, не видишь, что ли! Черная девочка черному мальчику. Скорей, а то нам тоже достанется. Ну, кончили, что ли? Другая черная девочка испуганно. О господи, как поздно-то.

Скачать книгу в формате:

Потому что… да просто… мне белая кожа нравится больше. Мне черная больше нравится, хочешь, поменяемся? Я буду черной, а ты… Хлопает в ладоши. Вот было бы здорово, если бы так случилось! Да… быть может… Элла.

Удивительно, но факт! Д ж и м смущен.

Меня б тогда все звали Вороной, а тебя Краснощечкой! Пусть бы попробовал кто-нибудь называть тебя черномазой! Мне черная больше нравится, хочешь, поменяемся? Я буду черной, а ты… Хлопает в ладоши. Вот было бы здорово, если бы так случилось! Да… быть может… Элла. Меня б тогда все звали Вороной, а тебя Краснощечкой! Пусть бы попробовал кто-нибудь называть тебя черномазой! Я убил бы сразу! Затем Элла застенчиво берет мальчика за руку. Они смотрят друг на друга, стараясь не приближаться.

Прости мне мое богохульство, господи! В горниле страданий очисть меня от себялюбия. Помоги стать достойным этого ребенка, которого ты даруешь мне взамен женщины, которую призываешь к себе. Э л л а вскакивая с колен, взволнованно. Осталось очень мало времени, а мне хочется поиграть. Нет, ты не старый дядюшка Джим.

Картина первая

В ней воплощен тот идеал, который виделся художнику как итог, конечный вывод, который должен был вынести читатель или зритель. В этой сцене белые и черные дети играют вместе.

Как всякие дети, они спорят, дерутся, поддразнивают друг друга. Когда, не выдержав бремени испытаний и жестокости общества, основанного на предрассудках, Элла теряет рассудок, она бессознательно обращается к играм детства, тому времени, когда ее любовь к чернокожему Джиму не выглядела преступной в глазах ее окружения. Но те естественные отношения, которые они знали детьми, для взрослых недоступны. Войти в них оказывается возможным лишь через безумие, когда Элла смогла вообразить себя девочкой.

Да и сама любовь Эллы и Джима становится невозможна: Герой пьесы терпит жизненное поражение. Сломленный неудачами, Джим отказывается от дальнейшей борьбы за равное с белыми право на человеческое достоинство.

В этой финальной сцене Джим полностью и навсегда отрешается от себя, от своих некогда лелеемых планов самоутверждения и служения людям. Перенос центра тяжести на индивидуальное сознание порождает изменение структуры драмы. Трагедия утрачивает черты всеобщности, превращаясь в его, протагониста, трагедию, хотя сам он — при всей индивидуализации образа — представляет в трагическом конфликте всех, кто испытывает давление со стороны враждебного человеку мира или становится его жертвой.

Главная роль в построении образа героя в этот период принадлежит внутреннему монологу. Драматург не создал образа злодея, к которому бы восходили пружины трагического действия. Антагонист — это среда, это враждебный человеку окружающий мир, действительность Америки ХХ в. В таком решении проявилась большая художественная смелость, раскрывавшая особую масштабность его художественному мышлению, необходимую для трагического писателя.



Читайте также:

  • По каким причинам поменялся лицевой счет квартиры по адресу
  • Когда начгут выпдату пенсионерам 5 тыс руб